Экспедиция GOMBESSA III

Blancpain GombessaIII Expedition

Я витаю… нет, не в облаках, но определённо - в ледяных хлопьях. И лишь ударившись макушкой об острый пик, осознаю суровую ре- альность: на метровой глубине я оказался в ледяной тюрьме, или точнее, застрял в трясине сверка- ющих кристаллов льда. Полтора дня подготовки к унизительному, можно сказать, для меня погруже- нию в воду – всего на десять минут на глубину менее одного метра. Повтор! ...

Этим утром на поверхности воды в отверстии, которое мы пробурили в трехметровой толще льда, образо- валась тонкая корка. Но черная вода, наконец-то появившаяся после того, как мы удалили большую часть ле- дяных блоков, по-прежнему пле- щется в колодце. Это было в первый раз, когда мы должны были погру- зиться через такой узкий вход, поэ- тому я решил сначала попробовать сделать это в одиночку. Работая ру- ками, коленями, пятками и кончика- ми ласт, я попытался добраться до низа пробуренного туннеля. Когда мне, наконец, это удалось, я заме- тил, что льдина не выглядела как твердое, монолитное тело или пло- ский потолок, как это казалось с по- верхности. Она представляла собой толстый слой хлопьев льда, которые начали двигаться в результате моего вторжения. Миллионы маленьких кристаллов всплывали и, по закону Архимеда, собирались в отверстии, которое мы только что пробили. Представьте себе гигантскую, пере- вернутую вверх дном раковину, вяз- кое содержимое которой выливается сверху ... в один момент. Я думал о том, что нужно идти вниз и начи- нать свое исследование в ожидании моих товарищей, которые вскоре должны были спуститься, но какое- то плохое предчувствие овладело мной: этот увеличивающийся в объ- еме ледяной суп уже начал блокиро- вать один-единственный выход! Без малейших колебаний я сдаюсь и пы- таюсь выбраться наружу. Треть от- верстия, другими словами, около метра, уже забито ледяной каши- цей.

Одной поднятой рукой мне с трудом удается раздвигать эту полужидку- ю-полутвердую массу из хлопьев льда, но над поверхностью я появля- юсь только по плечи и выше никак. С помощью другой руки надуваю мой жилет, чтобы иметь бóльшую подъемную силу, но ничего не помо- гает. К счастью, мы спустили сверху веревку. Я пытаюсь подтянуться, но отверстие слишком узкое, чтобы можно было протиснуться в него. С бесконечным терпением я продви- гаюсь сантиметр за сантиметром. Ситуация становится критической: чем выше я подтягиваюсь, тем креп- че застреваю в ледяном клее.

И вот он я – застрявший и наполовину оглушенный. Травма головы предоставляла мне льготу – я с чистой совестью мог дать понять Седрику, что нахожусь в нескольких десятках сантиметров от поверхности, но обездвижен и невидим под толстым слоем ледяно- го порриджа. И вот я чувствую, как меня хватают за руку, и в то же время кто-то начи- нает тянуть веревку. Какое же об- легчение осознавать, что пришла помощь! Я крепко держусь за верев- ку, намертво зажав зубами загубник, который едва не потерял. И через несколько секунд я, наконец-то, оказываюсь на свежем воздухе. Ничто не дается легко, когда дело касается подводных погружений в Антарктиде!

Ответственность и ограничения настолько велики, что каждое мгно- вение экспедиции кажется изнури- тельным, и становится все труднее преодолевать инертность. Ежеднев- но требуется шесть часов подго- товки, прежде чем попасть в воду, и порой несколько часов пешего хода, чтобы достичь места погру- жения. Затем встает проблема обла- чения – мы надеваем на себя четыре слоя одежды: термобелье, трико с электроподогревом, потом плот- ный флисовый костюм и, наконец, водонепроницаемый костюм из не- опрена. В дополнение к этому пола- гаются капюшон, подкапюшонник, подогреваемые перчатки, защитные водонепроницаемые перчатки, ла- сты (все это весит 16 кг) плюс по- клажа - нагревательные батареи, ребризеры, резервные газовые бал- лоны и мое фотооборудование. Мы похожи на астронавтов только без сферического шлема!

Gombessa III expedition Laurent Ballesta

Мы похожи на астронавтов только без сферического шлема! После часа подготовки с неоценимой помощью Ману, нашего врача неотложной помощи, мы экипированы и, нако- нец, готовы бултыхнуться в ледя- ную воду с 90 кг оборудования на спине! Холод кусает наши лица, и каждый сантиметр открытых участ- ков кожи мгновенно оказывается словно под наркозом. Таким обра- зом, холод больше не является на- шим основным врагом в течение первого часа погружения, и это отлично. Весь прошлый год мы пы- тались выявить слабые места клас- сических гидрокостюмов. Сделав это, вместе с производителями нам удалось улучшить существующие варианты экипировки.

Температура под водой составляет -1,8 ° С, и калории сгорают стреми- тельно. Холод в воде настолько про- низывающий, что приводит к гипотермии задолго до первых при- знаков обморожения. Без костюма человек погибнет в такой воде ме- нее чем за десять минут. Благодаря нашей экипировке мы способны выдержать в воде несколько часов. До пяти часов, если быть точным. И все же наша задача остается край- не сложной, практически невыпол- нимой. Но оказавшись под водой, я чувствую, как великолепие этого места подавляет любые сомнения.

Gombessa III Expedition

Открывшаяся взору картина спо- собна заставить забыть о любых проблемах и боли. А невероятная прозрачность воды – сущее благо для фотографа. И этой исключи- тельной атмосфере мы обязаны льду. Конечно, лед уменьшает коли- чество света, но повышает его качество. Вода под льдиной оказы- вается более прозрачной, чем где-либо, потому что здесь отсут- ствует рассеянный свет с его части- цами. Из-за трещин и тюленьих дыр «колодцы света» то здесь, то там подсвечивают подводные пей- зажи. Это игра слабых, но изуми- тельных отсветов, робких, но все же проникающих. При таких невыно- симых температурах эти лучи по- хожи на источники тепла, которые греют глаз фотографа. Очарован- ный ими, я на секунду забываю о чертовском холоде. Через несколько недель мы начина- ем приноравливаться. Подготовка к погружениям упорядочивается, но все же остается очень длительной. Наши погружения также становятся дольше и глубже. Чем ниже мы опу- скаемся, тем больше поражает кон- траст между «землей» и «морем»: на поверхности эта суровость окружа- ющей среды ограничивает жизнен- ные возможности, в то время как подводному миру она придает изы- сканность. Вполне может показать- ся, что ты находишься в тропиках. Мы проплываем через пышные «сады», где протекает бурная жизнь подводных обитателей, которую невозможно себе представить, когда на поверхности - полярная пустыня. Большинство видов, встречающихся здесь, являются эн- демичными. Эти уникальные жи- вые существа успешно адаптирова- лись к жизни в южном полярном океане, когда он стал изолирован- ным 35 миллионов лет назад.

ВОДА ПОД ЛЬДИНОЙ ОКАЗЫВАЕТСЯ БОЛЕЕ ПРОЗРАЧНОЙ, ЧЕМ ГДЕ-ЛИБО , потому что здесь отсутствует рассеянный свет с его частицами.

Чем глубже, тем биоразнообразие обитателей подводного мира стано- вится богаче, поскольку ближе к поверхности их жизнь находится под угрозой из-за резких изменений уровня солености, высокотоксич- ной для морских организмов. Меж- ду 10 и 15 м глубины в ландшафте превалируют заросли ламинарии. Эта водоросль с уникальными ли- стьями длиной почти 4 м создает картину впечатляющую и умиро- творяющую одновременно. Про- должая наш спуск, мы встречаем несколько Macroptychaster accrescens, или морских звезд, имеющих почти 40 см в диаметре – они гораздо крупнее, чем их сородичи в теплых морях. Затем нам попадается Colossendeis megalonyx, антарктиче- ская пантопода или гигантский морской паук, типичный для по- лярных вод с его паучьим аллюром. Следует признать, что эту группу морских членистоногих можно най- ти во всех мировых океанах, но вез- де они представлены редкими видами, которые практически не видны невооруженным глазом в во- дах умеренных и тропических ши- рот. И только в полярных океанах морские пауки раздобрели и достиг- ли невероятных размеров - до не- скольких десятков сантиметров в ширину. Они представляют собой великолепное зрелище. И все же сами их тела достаточно малы, поэ- тому все внутренние органы разме- щены в ногах.

Мы также увидели нескольких Glyptonotus antarcticus, гигантских антарктических изоподов, похо- жих на морских жуков, способных как плавать, так и ходить по мор- скому дну. С глубины 70-ти метров наблюдается большое разнообразие сожительствующих видов. На од- ном квадратном метре вместе жи- вут горгонарии, ракообразные, мягкие кораллы, губки, мелкие рыб- ки ... Я убежден, что вне контекста никто не догадался бы, что фотогра- фии этих подводных садов были сделаны в Антарктике. Невероят- ным разнообразием пейзажей, цве- та и изобилием они напоминают тропические коралловые рифы. Все эти неподвижные беспозвоночные, животные в форме растений дости- гают огромных размеров и, если ни- что не помешает им, их рост может быть беспредельным в такой чрез- вычайно стабильной вселенной. И наоборот, малейшее нарушение окружающей среды окажется разру- шительным. Идеально адаптиро- ванные, развивающиеся медленно, как эти существа выдерживают те- кущие изменения климата? На глубине 50 метров отсутствие света замедляет рост и развитие во- дорослей, что обеспечивает про- странство для полей морских перьев. Местами эти гидроиды об- разуют толстые ковры. Мы видим поляны из тысяч гребешков, своего рода маленьких coquille Saint-Jacques, которым потребовалось 90 лет, что- бы достичь 10 см в ширину. В Ан- тарктике на все нужно время. Именно на этих глубинах мы заме- чаем морские лилии - криноидеи, Promachocrinus kerguelensis. Близкие родственники морских звезд, при- крепленные к морскому дну сте- блем, они волнообразно колеблются со всеми своими 15-ю перьевидны- ми «руками». Эти «руки»-придатки позволяют им фильтровать воду, богатую планктоном.

Погружения протекают в оцепене- лой рутине. Ледовые условия бы- стро меняются, и постоянно требуется контроль своего точного местонахождения, учитывая темпы, с которыми день ото дня подо льдом происходят метаморфозы. Мы скользим в вырытые тюленями с помощью клыков отверстия, к ко- торым они поднимаются, чтобы по- дышать. Нам тоже нужно наше выходное отверстие. Самый глав- ный страх каждого дайвера в поляр- ном регионе - заблудиться под льдиной и оказаться не в состоянии найти выход. Чтобы избежать этого, мы используем путеводную нить: ярко-желтую, люминесцирующую лиану, которую можем видеть, не- смотря на отсутствие света. Это наша метка, и мы никогда не отхо- дим от нее далеко. И как только эти тюлени Уэдделла обходятся без этой нити Ариадны? Должно быть, бла- годаря магнитному полю Земли и своего рода встроенному компасу в их головах.

Мы входим в воду, и я вижу самые красивые цвета в своей жизни. Вни- зу лед желтый, зеленый и оранже- вый. Такое сочетание достойно радуги. Столь красочные картины – заслуга микроводорослей. Они сродни предвестникам: неожидан- ные цвета словно символизируют вход в другой мир. Становится ясно, что после столь впечатляюще- го начала, ничто из того, что нас ждет на дне, не будет обычным яв- лением. Эти яркие водоросли слу- жат часовыми: они намекают на замечательный сюрприз, который ждет нас ниже. Спустя мгновение мы оказываемся посреди ледяного хаоса, настоящего ледяного лаби- ринта.

Gombessa III

Gombessa III

САМЫЙ ГЛАВНЫЙ СТРАХ КАЖДОГО ДАЙВЕРА в полярном регионе - заблудиться под льдиной и оказаться не в состоянии найти выход.

GOMBESSA III Expedition

Возвращаюсь к отверстию и заме- чаю тюленей, самку и ее детеныша. Немного подождав, вижу, как они, наконец, спускаются под воду. В те- чение долгого времени я наблюдаю, как они ведут себя в этом много- цветном лабиринте. Окружающий пейзаж настолько сказочный, что можно подумать, будто ты попал в научно-фантастический мир. Кон- траст между людьми и животными поражает: для нас просто двигаться под водой с нашим тяжелым обору- дованием уже крайне сложно, в то время как тюлени Уэдделла сколь- зят легко и способны погружаться на глубину до 900 м. Для них это так просто…

По мере приближения окончания экспедиции каждое погружение оказывается на счету, но это особен но дорого моему сердцу. В течение последних двух лет я мечтал об этой самой удаленной точке на карте Дю- мона-Дюрвиля: рифе Норсел. Когда мы приехали, он был рядом со льди- ной. Но в результате таяния оказал- ся в открытом море, недоступным даже при использовании плавучего средства. Мы добрались до него на вертолете. Этот девственный риф представляет собой скалистый шпиль, вырастающий из воды и покрытый сверху небольшой ледни- ковой шапкой. Он уходит под воду на 200 м. Полет над ним был поис- тине захватывающим. Скалистый контур защищает остров от айсбер- гов настолько хорошо, что ни одна из его граней никогда не была поца- рапана льдом. При такой надёжной защите жизнь здесь изобильна. Вы- садившись из вертолета, мы оказы- ваемся более чем в 10 км от базы, в центре моря, в окружении гигант- ских айсбергов.

Gombessa III

Это что-то нереаль- ное. Я думаю, что мы все понимали, какая это честь - быть здесь: в месте, где еще никто и никогда не спускал- ся под воду. Седрик хватает цепную пилу и вырезает ступеньки во льду, к которым мы прикрепляем лестни- цу, чтобы потом выбраться из воды. Погода очень мягкая, успокаиваю- щая - возможно, 0 ° C. Приближа- ется лето, но вода по-прежнему ледяная : -1.8 ° C. Прыгаем с нашего ледяного трамплина, и Ману, наш врач, активирует хронометр. На три с половиной часа мы отправляемся в другой мир - подводный мир Ан- тарктики.

Каждый раз, когда мы уходили под воду, то возвращались со снимками существ и мирозданий, которые ра- нее никем не фотографировались. Но шестое чувство упорно твердило мне о том, что, несмотря на огром- ное количество ежедневных откры- тий, мы лишь очень поверхностно коснулись заданной темы, и что остается великое множество подво- дных пейзажей и видов жизни, ни- кем пока не виденных. Мы могли бы начать все сначала, и нам не было бы скучно ни в малейшей степени. Эта поездка была настолько впечатляю- щей, что мне показалось, будто вся экспедиция – это одно длительное 50-дневное погружение. Конечно, потребовалось значительное время, чтобы начать - долгими оказались первые дни, когда мы настраивали оборудование, но с того момента, как наши головы оказались под водой, мы жили в режиме: пред- погружение, погружение и после- погружение. Все наши действия были такими энергоемкими, много- кратными и непрерывными, со сном настолько глубоким и на- столько мгновенным, что совсем не оставалось времени на рефлексию и даже на мысли о ближайшей пер- спективе. Именно эта невероятно плотная последовательность собы- тий и оставляет у меня ощущение одного, уникального и непрерывно- го погружения; не череды жизнен- ных впечатлений, а скорее, единого, компактного отрезка жизни.

Ответственность и риски имеют положительные стороны с точки зрения своего рода трансцендент- ности. Моменты, когда я в ударе, случаются именно тогда , когда ус- ловия для фотографирования са- мые трудные. Пронизывающий холод, пребывание в подледной ло- вушке, отсутствие света, большие глубины, где стремится спрятаться большинство существ, служат для меня вызовом. И именно потому, что каждый кадр дается с большим трудом, задача становится столь же захватывающей, сколь и отчуждае- мой.

Gombessa III Expedition Laurent Ballesta

Логистическая составляющая по- гружений тоже очень важна: она служит сплочению команды. Я еще никогда не чувствовал себя так уве- ренно. Не думаю, что мы прежде были так близки друг другу. Когда начинает проявляться утомление, когда идея сдаться исподтишка поднимает голову, решение принад- лежит всей команде. И тогда выру- чают не душевность и заботливость, а, наоборот, далекие от утонченно- сти шутки. Дурачество - деликат- ный способ вытащить друг друга и всех вместе из депрессии, а под- дразнивание одних членов группы поднимает настроение другим.

Выражение «оправдывать себя» ни- когда не было настолько точным, потому что пусть и болезненные, наши погружения всегда оказыва- лись плодотворными. Фотографии, сделанные нами, имеют особое значение: они являются беспреце- дентными, в основном, потому что людей, нырявших здесь, намного меньше, чем взошедших на Эверест. Наша же задача состояла в том, чтобы на просто совершить погру- жение, но и сделать оригинальные подводные фотографии. В такой враждебной среде, где, скорее, вы- живают, а не живут, подводное пла- вание можно счесть актом чистой провокации, учитывая тот факт, что эти воды, пусть и магические, являются крайне негостеприимны- ми для простых приматов, таких как мы. Чтобы решиться на погру- жение, нужно иметь желание, обладать любопытством и склонно- стью к исследованиям. В Антаркти- ке нельзя симулировать страсть. Никто не может попасть сюда по умолчанию, требования слишком высоки, и половинчатость здесь не пройдет.

Забудьте обычные рассуждения о том, что толкает нас на экстрим. Там, внизу, нет ни красивой жизни, ни приветливой, роскошной окру- жающей обстановки. Это что-то совсем другое. Несмотря на неопи- суемо суровый климат, здесь есть свои яркие стороны. Да, они редки и неброски. В нашу эпоху перенасе- ленности, ультрасвязанности мира, изобилующего искусственными удовольствиями, одиночество и изоляция становятся редкими предметами роскоши. И Антаркти- ка способна подарить их. Но подоб- ные подарки, тем не менее, имеют высокую цену и предполагают определенную долю страданий. И все же это не имеет большого значения, так как во время тяжелых погружений, когда конечности - и ноги, и руки - замерзают так, что теряют чувствительность, внутрен- ние чувства, наоборот, находятся в постоянном кипении. Когда чело- век обнаруживает жизнь в самом сердце этих глубин, необычайно суровых, когда дело касается выжива- ния человека, более чем когда-либо проявляется душа истинного иссле- дователя. На заре третьего тысяче- летия, на нашей маленькой планете где можно быть уверенным в том, что ты наблюдаешь нетронутую, девственную природу? Несомненно, в глубинах полярных океанов, не тронутых человеческой рукой или ластой дайвера ... Вы можете улы- баться, но когда мы уходим на глу- бину там , в Антарктике, то именно это мы и чувствуем! Я искренне надеюсь, что вы тоже почувствуете это, когда погрузитесь в чтение это- го отчета об экспедиции. 

Знакомство

Gombessa III

Gombessa

Наверх